Tomasz Szwaciński The Collectio Autographorum of the Imperial Public Library. Its contents and history in St. Petersburg and Warsaw.

Naturally, holdings unrelated to Poland were also incorporated into the manuscript collection of the Petersburg book depository. In 1805, at the request of the Library Director Alexander Stroganov, Emperor Alexander I purchased a collection of manuscripts from Peter Dubrovsky, gathered by the latter during his revolutionary mission in France. It consisted of invaluable manuscripts that originated from Parisian monasteries, St. Germain des Prés in particular (where many precious archives had been stored over the centuries, such as those of Pierre de Séguier), the Bastille Archives, as well as numerous items donated by or purchased from various scholars and artists. Before Dubrovsky sold his collection to the IPL, he had arranged the archival materials acquired into thematic collections, assembled together in characteristic Morocco leather bindings.10

Following the November Uprising, the holdings of the Warsaw Amateur Scholars’ Society Library, with its many medieval codices that came from dissolved monastic libraries,11 and the Public Library at the University of Warsaw12 were also incorporated into the IPL collections, along with smaller book collections such as the Czartoryski one from Puławy13 or the Dereczyn collection of the Sapieha family.14

In 1836, the IPL holdings were supplemented by the manuscript collection of Jan Pieter van Suchtelen, donated by the collector’s son, Constantin. Suchtelen gathered his collection predominately at the time when he was the Russian ambassador at the Stockholm royal court. The fact that he participated in the occupation of Paris in 1814 must also have played a significant role in its creation. When the Russian army took over the Kingdom of Westphalia, Suchtelen managed to incorporate the conquered archival materials into his collection.15


In 1846, Dmitry Buturlin, Director of the Imperial Public Library, submitted a report to the Minister of Public Education, Sergey Uvarov, in which he emphasised that since taking up his position (in 1843), he had taken particular care of the manuscript collections, previously kept in great disorder.16 He underscored that many of the manuscript Polonica held at the IPL had gotten irrevocably lost due to the previous lack of proper supervision.17 To remedy this situation, efforts were made to put all manuscripts together and organise them according to language.18 Once this rather mechanical activity was completed, the holdings were classified into 18 thematic groups based on a bibliographic system prepared by the previous IPL Director, Alexey Olenin. Furthermore, the items were divided into three formats, paper manuscripts were separated from parchment ones and all of them had running numbers assigned.19 In this way, nearly two years of cataloguing work by an entire team of librarians came to an end in 1846. This resulted in 28 volumes of catalogues including 21,288 descriptions20 with identifying shelf marks (such as Pol, F, ch, IV and 100, which stood for: manuscript in Polish, folio format, on paper, history division and running number).

To a certain extent, the Collectio Autographorum was created independently of the main manuscript corpus of the IPL, as it incorporated hand-written (or personally signed) texts by rulers, politicians, members of the military and researchers, as well as original documents. It was initially composed of 335 numbers in 709 volumes.21

According to an official report submitted to the Ministry of Public Education, the collection could be divided into three major sections. The first one contained original documents, including records of the Kingdom of Westphalia secret police as well as records form Livonia, Courland, Prussia and Poland removed from Warsaw in 1795.22 The second (and largest) one consisted of correspondence of monarchs, diplomatic reports, and letters of famous commanders, scholars and writers. The authors of the report considered this group to be particularly valuable as it conveyed knowledge of many previously unknown facts of political history and the history of literature. It included the collection of Peter Dubrovsky brought from France, as well as letters of the Radziwiłłs, the Sapiehas, Jan Karol Chodkiewicz, Gottfried Leibniz, Antioch Kantemir, Voltaire, Jean Jacques Rousseau, Józef Andrzej Załuski and Jan Henryk Dąbrowski.23 The third group were letters very often bearing nothing more than the original signature of a notable figure, even though interesting historical sources could be found here too, as the report assured. This group consisted predominately of the Suchtelen autograph collection.24

Hence, an exceptionally rich and original collection of manuscripts was created, with greatly diverse materials as far as their contents, chronology and provenance are concerned. Its contents are certainly worth a more detailed overview.

10 Т. П. Воронова, Первые страницы, pp.10–11; id., “Предисловие”, in: Сборник Документов Коллекции П. П. Дубровского. Каталог. Составители Т.П. Воронова, Т.В. Луизова, Ленинград, 1979, pp. 510; id., “П. П. Дубровский и сен-жерменское рукописи”, in: Книги. Архивы. Автографы. Москва, 1973, pp. 104–114; Т. В. Луизова, Собрание рукописей П.П. Дубровского в Гос. Публичной библиотеке им. М.Е. Салтыкова-Щедрина, Вопросы истории, 1952, issue 8, pp. 150–154; А. Д. Люблинская, “Западные рукописи в Ленинградской Публичной библиотеке”, Советская наука, 1940, issue 10, pp. 96–107. 

11 Z. Strzyżewska, “Z historii konfiskat zbiorów WTPN po Powstaniu Listopadowym” [“On the History of Seizures of the Warsaw Amateur Scholars’ Society Collections After the November Uprising”], in: Zeszyty Staszicowskie [The Staszic Notebooks] 2000, vol. 2, pp. 167–198. 

12 Z. Strzyżewska, Konfiskaty warszawskich zbiorów publicznych po powstaniu listopadowym. Biblioteka Uniwersytetu Warszawskiego i Warszawskie Towarzystwo Przyjaciół Nauk. Materiały i dokumenty z archiwów rosyjskich [Seizures of the Warsaw Public Collections After the November Uprising. Libraries of the University of Warsaw and the Warsaw Amateur Scholars’ Society. Materials and Documents from Russian Collections], Warsaw, 2000, pp. 21–69.

13 I. S. Zwieriewa, “Habent sua fata libelli. Z dziejów polskich księgozbiorów prywatnych włączonych do Cesarskiej Biblioteki Publicznej w latach 1832–1850” [“Habent sua fata libelli. On the History of Private Polish Book Collections Incorporated into the Imperial Public Library from 1832–1850”], Rocznik Biblioteki Narodowej, vol. XLIV, Warszawa, 2013, pp. 263–268.

14 Ibidem, p. 263. 

15 Т. П. Воронова, Документы Великой французской революции в собрании П.К. Сухтелена, Санкт-Петербург, 1992, pp. 4–6.

16 Report by Dmitry P. Buturlin submitted to Sergey S. Uvarov, St. Petersburg, 25 I/6 II 1846, NLR, Otdel Arkhivnyh Dokumentov (Department of Archival Records – OAD), f. 1/1, d. 1846/18, ff. 1–1v.

17 “Не все даже рукописи помещались в хранилище, часть оных была заброшена на открытых полках в Ларинской зале между печатными книгами. При такой небережности в хранении, утраты делались неизбежными, и в самом деле многие из манускриптов и грамот, везенных в 1833 году из Варшавы [strikethrough in the original], переимущественно такие, которые касаются истории Литвы и Польши, теперь оказываются пропавшими”, ibid., f. 1v. 

18 Ibid.

19 “Только после этой механической работы возможно было приступить к описанию и класификации рукописей, писанных на одном языке, по содержанию на 18 отделении, сообразуясь с библиографическую системою покойного директора г. Оленина, при чём каждое отделение в свою очередь было разделено по форматам и рукописи на пергамене были отделены от писанных на бумаге”. Ibid., ff. 1v.–2.

20 Ibid., ff. 2 et seq. 

21 Information on the Collectio Autographorum, [St. Petersburg, 1846 r.], ibid., f. 14a.

22 “Эти коллекйии можно разделить на три разряда. К первому принадлежат подлинные документы и грамоты как юридического, так и исторического содержания, они составляют 26 коллекций и 63 переплётах. Число заключающихся в них грамот и документов 3006. Сюда же должно причислить коллекцию бумаг тайной полиции бывшего вестфальского королества в 32-х переплётах и две коллекции бумаг, относящихся до Лифляндии, Курляндии и Польши, которыя были привезены из Варшавы в 1795 году в 5 переплётах”, ibid. 

23 “Второй разряд состоит из переписки царственных особ, донесений чужестранных посланников своим дворам и из коллекции и писем известных полководцев, учённых и литератов. К этому разряду относится 303 коллекции в 487 переплётах. Все эти коллекции черезвычайно важны, потому что в них скрывается многие неизвестные факты, которыми может обогатиться, как политическая история, так и история литературы. В этом разряде особенно обращает на себя внимание 137 коллекций, в 167 переплётах вывезенных г. Дубровским из Франции, в которых заключается 11 045 отдельныя писем и донесений, также коллекциий бумаг и писем князей Радивиловых и Сапег, Ходкевича, Лейбница, князя Кантемира, Вольтера, Руссо, графа Залуского, генерала Домбровского”, ibid., f. 14av. 

24 “К 3 разряду относятся собственно так называемые афтографы нередко состоящие из одних подписей знаменитых лиц. В прочем и здесь иногда встречается любопытные документы исторического содержания. Эти афтографы составляют 3 колекции в 122 переплётах, из них колекция покойного графа Сухтелена, известная в Европе, содержит в себе 10 762 автографа”., ibid., f. 14б.